Информационный портал

Главная | Регистрация | Вход
Среда, 16.10.2019, 21:15
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
Категории раздела
Виктор Петрович Астафьев [4]
Людочка Пастух и пастушка Печальный детектив Царь-рыба
Анна Андреевна Ахматова [1]
Поэма без героя
Александр Александрович Блок [6]
Балаганчик Двенадцать Интеллигенция и революция Незнакомка Роза и крест Соловьиный сад
Иван Алексеевич Бунин [19]
Антоновские яблоки Братья Господин из Сан-Франциско Грамматика любви Деревня Жизнь Арсеньева. Юность Лапти Лёгкое дыхание Лирник Родион Митина любовь Натали Окаянные дни Сны Чанга Солнечный удар Суходол Танька Тёмные аллеи Цифры Чистый понедельн
Иван Александрович Гончаров [3]
Обломов Обрыв Обыкновенная история
Александр Сергеевич Грибоедов [1]
Горе от ума
Фёдор Михайлович Достоевский [13]
Бедные люди Белые ночи Бесы Братья Карамазовы Дядюшкин сон Записки из подполья Игрок Идиот Неточка Незванова Подросток Преступление и наказание Село Степанчиково и его обитатели Униженные и оскорблённые
Сергей Александрович Есенин [3]
Анна Снегина Пугачев Страна негод
Василий Андреевич Жуковский [3]
Двенадцать спящих дев Светлана Сказка о царе Бере
Евгений Иванович Замятин [2]
Мы Уездное
Николай Михайлович Карамзин [1]
Бедная Лиза
Николай Семёнович Лесков [9]
Левша Леди Макбет Мценского уезда На ножах Некуда Однодум Очарованный странник Соборяне Тупейный художник Человек на часах
Владимир Владимирович Маяковский [4]
Клоп Облако в штанах Про это Человек
Владимир Владимирович Набоков [9]
Ада, или Страсть Дар Защита Лужина Камера Обскура Лолита Машенька Пнин Подлинная жизнь Себастьяна Найта Приглашение на казнь
Михаил Михайлович Пришвин [4]
Жень-шень Кащеева цепь Муравьи У стен града невидимого. Светлое озеро
Александр Трифонович Твардовский [4]
Василий Тёркин По праву памяти Тёркин на том свете Я убит подо Ржевом
Лев Николаевич Толстой [6]
Анна Каренина Война и мир Воскресение Детство Отрочество После бала Смерть Ивана Ильича Юность
Михаил Александрович Шолохов [2]
Поднятая целина Тихий Дон
Поиск
Главная » Статьи » Произведения » Иван Алексеевич Бунин

Грамматика любви
Некто Ивлев ехал однажды в начале июня в дальний край своего уезда. Ехать сначала было приятно: теплый, тусклый день, хорошо накатанная дорога. Затем погода поскучнела, натянуло туч, и когда впереди показалась деревня, Ивлев решил заехать к графу. Старик, пахавший возле деревни сказал, что дома одна молодая графиня, но все-таки заехали.

Графиня была в розовом капоте, с открытой напудренной грудью; она курила, часто поправляла волосы, до плечей обнажая свои тугие и круглые руки. Она все разговоры сводила на любовь и, между прочим, рассказала про своего соседа, помещика Хвощинского, который умер нынешней зимой и, как знал Ивлев ещё с детства, всю жизнь был помешан на любви к своей горничной Лушке, умершей ещё в ранней молодости.

Когда Ивлев поехал дальше, дождь разошелся уже по-настоящему. «Так Хвощинский умер, — думал Ивлев. — Надо непременно заехать, взглянуть на опустевшее святилище таинственной Лушки… Что за человек был этот Хвощинский? Сумасшедший? Или просто ошеломленная душа?» По рассказам стариков-помещиков, Хвощинский когда-то слыл в уезде за редкого умницу. И вдруг свалилась на него эта Лушка — и все пошло прахом: он затворился в комнате, где жила и умерла Лушка, и больше двадцати лет просидел на её кровати…

Вечерело, дождь поредел, за лесом показалось Хвощинское. Ивлев глядел на приближающуюся усадьбу, и казалось ему, что жила и умерла Лушка не двадцать лет назад, а чуть ли не во времена незапамятные.

Фасад усадьбы с его маленькими окнами в толстых стенах был необыкновенно скучен. Но огромны были мрачные крыльца, на одном из которых стоял молодой человек в гимназической блузе, черный, с красивыми глазами и очень миловидный, хотя и сплошь веснушчатый.

Чтобы как-то оправдать свой приезд, Ивлев сказал, что хочет посмотреть и, может быть, купить библиотеку покойного барина. Молодой человек, густо покраснев, повел его в дом. «Так он сын знаменитой Лушки!» — подумал Ивлев, оглядывая дом и, исподволь, его хозяина.

На вопросы молодой человек отвечал поспешно, но односложно, от застенчивости, видимо, и от жадности: так страшно он обрадовался возможности задорого продать книги. Через полутемные сени, устланные соломой, он ввел Ивлева в большую и неприветливую переднюю, оклеенную газетами. Затем вошли в холодный зал, занимавший чуть ли не половину всего дома. В божнице, на темном древнем образе в серебряной ризе лежали венчальные свечи. «Батюшка их уже после её смерти купили, — пробормотал молодой человек, — и даже обручальное кольцо всегда носили…». Пол в зале весь был устлан сухими пчелами, как и пустая гостиная. Потом они прошли какую-то сумрачную комнату с лежанкой, и молодой человек с большим трудом отпер низенькую дверь. Ивлев увидел каморку в два окна; у одной стены стояла голая койка, у другой — два книжных шкапчика — библиотека.

Престранные книги составляли эту библиотеку! «Заклятое урочище», «Утренняя звезда и ночные демоны», «Размышления о таинствах мироздания», «Чудесное путешествие в волшебный край», «Новейший сонник» — вот чем питалась одинокая душа затворника, «есть бытие… ни сон оно, ни бденье…». Солнце выглянуло из-за лиловатых облаков и странно осветило этот бедный приют любви, превратившей целую человеческую жизнь в какое-то экстатическое житие, жизнь, которая могла быть самой обыденной жизнью, не случись загадочной в своем обаянии Лушки…

«Что это?» — спросил Ивлев, наклонясь к средней полке, на которой лежала только одна очень маленькая книжечка, похожая на молитвенник, и стояла потемневшая шкатулка. В шкатулке лежало ожерелье покойной Лушки — снизка дешевеньких голубых шариков. И такое волнение овладело Ивлевым при взгляде на это ожерелье, лежавшее на шее некогда столь любимой женщины, что сердце его бешено забилось. Ивлев осторожно поставил шкатулку на место и взялся за книжечку. Это была прелестно изданная почти сто лет тому назад «Грамматика любви, или Искусство любить и быть взаимно любимым».

«Эту книжку я, к сожалению, не могу продать, — с трудом проговорил молодой человек, — она очень дорогая…» Превозмогая неловкость, Ивлев стал медленно перелистывать «Грамматику».

Она вся делилась на маленькие главы: «О красоте», «О сердце», «Об уме», «О знаках любовных»… Каждая глава состояла из коротеньких и изящных сентенций, некоторые из которых были деликатно отмечены пером: «Любовь не есть простая эпизода в нашей жизни. — Женщину мы обожаем за то, что она владычествует над нашей мечтой идеальной. — Женщина прекрасная должна занимать вторую ступень; первая принадлежит женщине милой. Сия-то делается владычицей нашего сердца: прежде нежели мы отдадим о ней отчет сами себе, сердце наше делается невольником любви навеки…» Затем шло «изъяснение языка цветов», и опять кое-что было отмечено. А на чистой страничке в самом конце было мелко, бисерно написано тем же пером четверостишие. Молодой человек вытянул шею и сказал с деланной усмешкой: «Это они сами сочинили…»

Через полчаса Ивлев с облегчением простился с ним. Из всех книг он за дорогую цену купил только эту книжечку. На обратном пути кучер рассказывал, что молодой Хвощинский живет с женой дьякона, но Ивлев не слушал. Он все думал о Лушке, о её ожерелье, которое оставило в нем сложное чувство, похожее на то, какое испытал он когда-то в одном итальянском городке при взгляде на реликвии одной святой. «Вошла она навсегда в мою жизнь!» — подумал он. И, вынув из кармана «Грамматику любви», медленно перечитал стихи, написанные на её последней странице. 

Тебе сердца любивших скажут:
«В преданьях сладостных живи!»
И внукам, правнукам покажут
Сию Грамматику Любви.




Категория: Иван Алексеевич Бунин | Добавил: alkazar (05.12.2008)
Просмотров: 324 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Copyright MyCorp © 2019 |