Информационный портал

Главная | Регистрация | Вход
Среда, 16.10.2019, 21:09
Приветствую Вас Гость | RSS
Форма входа
Категории раздела
Виктор Петрович Астафьев [4]
Людочка Пастух и пастушка Печальный детектив Царь-рыба
Анна Андреевна Ахматова [1]
Поэма без героя
Александр Александрович Блок [6]
Балаганчик Двенадцать Интеллигенция и революция Незнакомка Роза и крест Соловьиный сад
Иван Алексеевич Бунин [19]
Антоновские яблоки Братья Господин из Сан-Франциско Грамматика любви Деревня Жизнь Арсеньева. Юность Лапти Лёгкое дыхание Лирник Родион Митина любовь Натали Окаянные дни Сны Чанга Солнечный удар Суходол Танька Тёмные аллеи Цифры Чистый понедельн
Иван Александрович Гончаров [3]
Обломов Обрыв Обыкновенная история
Александр Сергеевич Грибоедов [1]
Горе от ума
Фёдор Михайлович Достоевский [13]
Бедные люди Белые ночи Бесы Братья Карамазовы Дядюшкин сон Записки из подполья Игрок Идиот Неточка Незванова Подросток Преступление и наказание Село Степанчиково и его обитатели Униженные и оскорблённые
Сергей Александрович Есенин [3]
Анна Снегина Пугачев Страна негод
Василий Андреевич Жуковский [3]
Двенадцать спящих дев Светлана Сказка о царе Бере
Евгений Иванович Замятин [2]
Мы Уездное
Николай Михайлович Карамзин [1]
Бедная Лиза
Николай Семёнович Лесков [9]
Левша Леди Макбет Мценского уезда На ножах Некуда Однодум Очарованный странник Соборяне Тупейный художник Человек на часах
Владимир Владимирович Маяковский [4]
Клоп Облако в штанах Про это Человек
Владимир Владимирович Набоков [9]
Ада, или Страсть Дар Защита Лужина Камера Обскура Лолита Машенька Пнин Подлинная жизнь Себастьяна Найта Приглашение на казнь
Михаил Михайлович Пришвин [4]
Жень-шень Кащеева цепь Муравьи У стен града невидимого. Светлое озеро
Александр Трифонович Твардовский [4]
Василий Тёркин По праву памяти Тёркин на том свете Я убит подо Ржевом
Лев Николаевич Толстой [6]
Анна Каренина Война и мир Воскресение Детство Отрочество После бала Смерть Ивана Ильича Юность
Михаил Александрович Шолохов [2]
Поднятая целина Тихий Дон
Поиск
Главная » Статьи » Произведения » Михаил Михайлович Пришвин

У стен града невидимого. Светлое озеро
Родина моя — маленькое имение Орловской губернии. Вот туда, наслушавшись споров на религиозно-философских собраниях в Петербурге, я и решил отправиться, чтобы оглянуться по сторонам, узнать, что думают мудрые лесные старцы. Так началось мое путешествие в невидимый град.

Весна. В черном саду поют соловьи. Крестьяне в поле словно ленивые светлые боги. Повсюду разговоры о японской войне, о грядущем «кроволитии». В Алексеевку пришли сектанты — «бродили где-то крещеные и веру потеряли», пугают геенной огненной. «Да это же не Христос, — думаю я, — Христос милостивый, ясный без книг…»

Вторая моя родина — Волга, кондовая Русь со скитами, раскольниками, с верой в град невидимый Китеж. Под Иванову ночь собираются со всех сторон странники на Ветлугу в город Варнавин, чтобы ползти «ободом друг за дружкой всю ночь» вкруг деревянной церковки над обрывом. Варнава-чудодей помог царю Ивану взять Казань. Теплится над его гробницей свеча, а в темном углу пророчествует бородатая старуха: «…И придет Аввадон в Питенбург, и сядет на царство, и даст печать с цифрой шестьсот шестьдесят шесть». С годины Варнавы паломники возвращаются в Уренские леса. Здесь по скитам и деревенькам живут потомки ссыльных стрельцов, сохраняют старую веру, крестятся двумя перстами. «Что-то детски наивное и мужественное сочеталось в этих русских рыцарях, последних, вымирающих лесных стариках». Прятались они по болотам, седели в ямах, читали праведные книги, творили молитву… Чтобы узнать о них, недоверчивых, настороженных, дают мне в провожатые молодого книжника Михаила Эрастовича. С трудом мы добираемся до известного в округе Пётрушки. Подростком он убежал в заволжские леса Бога искать. Христолюбец Павел Иванович отрыл ему яму, накрыл досками, дал книги, свечи, по ночам носил хлеб и воду. Двадцать семь лет провел Пётрушка под землей, а как вышел, настроил избушек, собрал вокруг себя стариков. Но это уж после закона о свободе совести! Говорят мне староверы, что опасаются: «не перевернется» ли новый закон на старые гонения? Жалуются на попа Николу: забрал из монастыря в Краснояре лучшие иконы в никонианскую церковь, ризы содрал, третьи пальчики приписал, помолодил, сидят теперь веселые, будто пьяные…

В селе Урень «что ни двор, то новая вера, тут всякие секты раскола». Однако находят себя в старообрядчестве и люди образованные. Встретил я на Волге доктора и священника в одном лице, «верующего, как и народ, в то, что был Иона во чреве китовом три дня под действием желудочного сока». Этот доктор дал мне письмо к архиерею, с которым я собрался обсудить, возможна ли «видимая церковь». «Церковь не должна идти в наемники к государству» — вот содержание нашего долгого разговора. При мне архиерей впервые, не таясь, а средь ясного дня приехал к мирянам, вышел на площадь и проповедовал. Звонят колокола, радуются полуразрушенные часовни и большие восьмиконечные кресты.

Но есть «церковь невидимая», хранимая в душе человеческой. Потому стекаются странники к Светлому озеру, к «чаше святой воды в зеленой зубчатой раме». От каждого исходит лучик веры в богоспасаемый невидимый град Китеж. За сотни верст несут тяжелые книги, чтобы «буквой» победить противников. Чувствую, что и я начинаю верить в Китеж, пусть отраженной, но искренней верой. Мне советуют послушать праведницу Татьяну Горнюю — ей дано видеть скрытый в озере град. И всякий надеется на это чудо. Старушка опускает в трещину у березовых корней копеечку и куриное яйцо для загробных жителей, другая подсовывает под корягу холстину: обносились угодники… В каком я веке? На холмах вокруг Светлояра пестро от паломников. Мой знакомый старовер ульян вступает в спор с батюшкой. Из толпы выходит большой старик в лаптях и говорит о Христе: «Он — Слово, он — Дух». С виду обыкновенный лесной мужик с рыжей клочковатой бородой, а оказалось — «непоклонник, иконоборец, немоляка». Встречался Дмитрий Иванович с петербургским писателем Мережским, переписывается с ним, не соглашается: «Он плотского Христа признает, а, по-нашему, Христа по плоти нельзя разуметь. Коли Христос плотян, так он мужик, а коли мужик, так на что он нам нужен, мужиков и так довольно».

На обратном пути от Светлого озера к городу Семенову Дмитрий Иванович знакомит меня с другими немоляками, ложкарями-философами. Они увлечены «переводом» Библии с «вещественного неба на духовного человека» и верят, что, когда все прочтешь и переведешь, настанет вечная жизнь. Они спорят с заезжими баптистами, отказываются видеть в Христе реального человека. Чувствуя мой искренний интерес, младший из немоляк, Алексей Ларионович, открывает тайну, как они забросили богов деревянных, поняв, что «все Писание — притча». Взял Алексей Ларионович тайком от жены иконы, переколол их топором, сжег, да ничего не произошло: «дрова — дрова и есть…» А в божницу опустевшую поставил свой ложкарский инструмент (на него по привычке крестится жена). Какие тайные подземные пути соединяют этих, лесных, и тех, культурных, искателей истинной веры! Сотни их, виденных мною, начиная от пустынника Петрушки и кончая воображаемым духовным человеком, разделенным с плотью этими немоляками, прошли у стен града невидимого. И кажется, староверский быт говорит моему сердцу о возможном, но упущенном счастии русского народа. «Обессиленная душа протопопа Аввакума, — думал я, — не соединяет, а разъединяет земных людей».

Категория: Михаил Михайлович Пришвин | Добавил: alkazar (07.12.2008)
Просмотров: 589 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0

    Copyright MyCorp © 2019 |